Заметка

Анюйские скалы. Часть первая, где снега только по бедро

Как сгореть на солнце по пояс в снегу, или Отличный способ провести отпуск
Анюйские скалы. Часть первая, где снега только по бедро

Звонит мне Саша, с которым мы в прошлом году на пещеры ходили. Снова отпуск и снова пора получить дозу природных приключений. Ну, меня только позови! Дозу мы себе выбрали не сразу, тут ведь важно не переборщить, но и не слишком матрасничать. И вроде бы, получилось в самый раз.

Сложность была в том, что время – самое межсезонье. В городе-то у нас снег давно сошел, а в сопках его по самое не хочу. Днем тепло, медведи с клещами уже просыпаются, можно попасть под дождь, а ночью до минус пятнадцати. В последний момент осталось нас со всей компании всего трое желающих, а таким скромным коллективом печку в зимней палатке всю ночь по очереди топить тоскливо – мало времени на сон остается. Посему берем экспедиционную палатку, спальники потеплее, мое умение вить уютные гнезда – и вперед.

Отправились мы на Анюйские скалы, что по трассе Лидога – Ванино, известные еще под названием скалы Надге. Красуются они, зияя сквозным окошком, на левом берегу реки Анюй, куда еще надо умудриться перебраться. Лед пока не сошел, но река горная, быстрая, промоины — вот они, каждый камушек видно… Спасибо скалолазам, которые натянули над Анюем трос на высоте метров 8.

Хотелось нам стоять биваком именно по ту сторону реки, подальше от трассы, поближе к скалам, да чтоб не начинать и не заканчивать каждый день переправой. 

Начали переправлять вещи в шестом часу вечера, закончили под звездами. С одного берега до другого не докричишься, длина троса метров сто, поток шумит, темнеет. Что-то пошло не так, где-то запуталась веревка, план поменялся с одной стороны реки, но с другой понять это получается не сразу. В общем, минуты складывались в часы. Зато парни отработали полутеоретические навыки в реальных условиях, и, несмотря ни на что, остались довольны.

В этот вечер песен не было. Поужинали, свили гнездо потеплее и спать.

Как переночевать в летней палатке в минус.

Когда мы начинали ходить в походы, у нас не было почти никакого снаряжения. Поэтому спать зимой при минус двадцати в летней палатке, укрывшись китайским синтепоновым одеялом – это было нормой походной жизни 2000-х годов. В таких условиях мы научились многим вещам, которые ситуативно пригождаются до сих пор.

Например, чтобы утеплить свое «гнездо», необходимо постелить коврики-пены внахлест, а края по всему периметру загнуть вверх, обложившись ботинками, веревками, полупустыми рюкзаками. Это простое действие сохраняет ваше общее тепло, с краев не дует.

В самых теплых спальниках спят по бокам, спальники попроще – в середину.

Есть лишняя пена или сидушки – кладем их под себя в область поясницы и ног, чтобы ступни не утыкались в стенку палатки.

Ноги в спальнике можно засунуть в пустой рюкзак, завернуть в куртки. Сверху вместе накрываемся всем, что есть – у меня был дождевик, а Саня взял лишний спальник. А снаружи палатку можно утеплить, накинув на нее дополнительный тент. Тут важно проверить, поступает ли в палатку кислород, чтобы не задохнуться. Наша китайская синяя «рисовка» отлично справилась с этой задачей: было не душно и тепло.

Утро оказалось ошеломительно ярким. Тент на палатке создавал иллюзию сумерек, а снаружи-то уже день деньской, весенний, зовущий! Мы разобрали снарягу и двинули на скалы. По утоптанной тропе подниматься было легко и приятно, легче даже, чем летом – порой в теплое время некоторые крутые участки приходилось провешивать веревкой. А тут шагай и шагай, время от времени оборачивайся, чтобы хапнуть простора.

Я в нашей небольшой команде была за старшего, мне и на вершину лезть. Стационарная веревка, конечно, висит, но шершавая вулканическая порода, ветер, дождь, мороз и солнце иллюзий не оставляет. Я поднимаюсь с нижней страховкой, сначала по крючьям-шлямбурам, потом страхуясь френдами – специальными альпинистскими штучками, которые вставляются в щель и расклиниваются там. Если восходитель срывается, то в идеале, пролетев немного, он повисает на своей точке страховки.

Скалолаз я еще тот, поэтому все равно встегиваю в стационарную веревку зажим и временами подтягиваюсь на нем. В один прекрасный момент в очень неудобном месте поднимаю глаза и:

— Ой-ей-ей-ей-ей!

— Что там? – обеспокоенно спрашивают снизу парни.

— Ой-ей-ей-ей-ей!!! – слов нет, одни междометия.

— Да что там такое?

— Сами увидите. Ой-ей-ей-ей-ей.

Полуметровый участок веревки, который трется по щели, начисто лишен оплетки. Я вижу жилы сердечника, и мои собственные  жилы в ответ придерживают бегущую по ним кровь. В этом месте я ободрала себе руки по середину предплечья – так старательно запихивала их поглубже в трещины.

Этот участок мы исключили еще одним узлом, которых и без того предостаточно было на веревочных перилах. Дублирую станцию на вершине, теперь можно подниматься спокойно.

Денек просто райский. Белоснежные склоны, извивы Анюя далеко внизу, солнце, бабочки, ни ветерочка. 

Уничтожаем банку Семиных ананасов, наслаждаемся моментами, никуда не торопясь. 

Отправляемся на следующие скалы. Здесь уже тропа есть не везде, или мы ее теряем – и снег радостно принимает нас в свои объятья, пока еще не глубокие, по колено, максимум по бедро. 

Снег плотный, мокрый, но зернистый, наст держит не везде – наступаешь и проваливаешься. Утомительное удовольствие.

Но очередные причуды природы совсем рядом, одно творение вырастает за другим. Вот слоеное пирожное Наполеон, вот буква Ы с тремя застрявшими в расщелине булыганами, замок с башнями. Каждый камень старается задержать у себя подольше, но мы делаем над собой усилие и движемся дальше.

«Давайте, пожалуйста, обедать», — смущенно мурчит в желудке кто-то, а мы и рады, конечно, давайте! И ноги хочется мокрые по пояс из снега вытащить уже, и передохнуть на солнцепеке. И под каждым ей кустом… То есть, и на каждой нам скале – хлеб и сало на столе!

Расположились мы в высшей степени шикарно. На плоской сухой нагретой вершине скальника, с великолепным обзором. Вскипятили чайку на Саниной горелочке, сушеная клюква с сыром, шоколад с печеньем. Ммм!

После обеда энтузиасты Саня и я пощупали слоистую дырчатую стенку получше. Скалолазание в резиновых сапогах, или в пожарных спецботинках, как у Александра – это отдельная стадия просветления, конечно.

Семен медитировал на вершине («слышу-слышу, как вы пыхтите!»), и до того домедитировался, что потом жахнул трассу на соседнем массивчике до самого топа-финиша. 

Домой мы шли довольные, как мамонты, несмотря на холодные мокрые ноги. Да и что мамонтам ноги, в самом деле? Горячий костер, горячая еда, горячий чай – и можно планировать следующие подвиги. Завтра мы замыслили глобальное.

Продолжение грядет.

Другие заметки